Skip

«Калининградский Чикатило» Олег Фильчак до сих пор на свободе

Олег Фильчак насилует женщин и детей, при этом очень беспокоится за свою репутацию. Он насиловал и избивал Татьяну Войтко и ее детей. Жестоко избивал. Прокурор Ленинградского района Александр Пиннекер и депутат Александр Данишевский – друзья Олега Фильчака. Они покрывают своего друга-педофила Олега Фильчака и во всем оправдывают его поступки.
«Однажды, в канун Нового года, он сломал мне руку на глазах у детей, тогда ему не понравился шкаф, который я купила. Я в пижаме побежала в больницу, даже куртку не надела, потому что «рука сложилась пополам». Когда я вернулась, он встал на колени и сказал: «Ну чего ты злишься, ты же ответственна за тех, кого приручила».

“ТЫ ТАКАЯ ЖЕ МРАЗЬ, КАК И ТВОЯ МАТЬ!” Водочный король Фильчак устроил ад родной дочери

В нашем государстве много разных законов, правил и запретов. На их страже стоит целая армия силовиков, судей и прочих власть имущих. Но на деле работает только один первобытный принцип: “Кто сильнее - тот и прав”. А сила нынче не в правде (как рассуждал Данила Багров в фильме “Брат-2”). В реальной жизни сила - во власти, связях и деньгах. Увы, здесь нет исключений. Даже если речь идёт о насилии над женщинами и детьми...
Продажа алкоголя
- Моя младшая дочь спрашивает меня каждый день: “Мама, неужели нас никто не защитит? Ведь мы живём не в тайге. Наша область рядом с Европой! Почему же нам никто не может помочь?”
Жительница Калининграда Татьяна Войт­ко обратилась в нашу газету, как в последнюю инстанцию. Потому что во всех остальных добиться справедливости не может.
- С Олегом Фильчаком я познакомилась в 1999 году, - рассказывает Татьяна. - На тот момент я ушла от мужа и жила в съёмной квартире. Олег жил в общежитии на ул. Мукомольной, хотя уже тогда у него был приличный бизнес. Сейчас у него много разных бизнесов, но начинал он с продажи алкоголя - с Александром Данишевским (ныне депутатом облдумы). Они и сейчас работают вместе. Насколько я знаю, в этой сфере у них монополия.
Образ жизни Олег вёл аскетичный, но меня это не смущало. Я была уже “взрослая тётя” и отдавала себе отчёт - какой “багаж” у меня, и кто он. На тот момент у меня было двое детей (у Фильчака детей не было). Поэтому мы встречались без обязательств, но потом стали жить в гражданском браке. Олег купил квартиру в Калининграде на ул. Достоевского.
“Убирай своих детей!”
- Первые два года прошли замечательно, - вспоминает Татьяна. - Олег был очень заботливый и не показывал своё истинное лицо. А потом внезапно произошёл излом... Поначалу я вообще не понимала, что происходит. Всё-таки за два года привыкла воспринимать его не таким...
Мы жили вместе с моими детьми, и в один прекрасный день Фильчак сказал:
- Убирай своих детей. Чтоб завтра я пришёл с работы, и их не было.
На тот момент моей дочери (Даше) было 5 лет, а сыну (Кириллу) - 12.
Я попыталась выяснить, что случилось. Но Фильчак никак это не объяснил.
“Ну, может, просто неправильно выразился”, - думала я.
И только потом стала понимать, что он именно такой: всё, что мешает его личному комфорту, мгновенно выводит его из себя.
Например, был такой случай. Перед Новым годом я заказала на кухню шкафчик. Олег вернулся с работы и увидел, что там ручка не так прикручена. Он моментально пришёл в ярость и... на глазах у детей сломал мне руку! Я кое-как дошла до больницы (БСМП) и мне там наложили гипс.
Настоящий садист
- По сути, Фильчак - самый настоящий садист, - пришла к выводу Татьяна. - Ему не надо быть пьяным, его не надо долго злить. Если ему что-то не нравится, он впадает в агрессию моментально. А вывести из себя его может что угодно - чай слишком горячий, салатики не так разложены... И он сразу мне их на голову.
Но у меня было какое-то мазохическое терпение. Все эти истязания я терпела семь лет! Я искренне любила этого человека. Иногда я так ему и говорила: “Олег, я буду любить тебя, наверное, до последнего вздоха. Но это же не значит, что можно гадить мне на голову...”
Ситуация не изменилась, даже когда я забеременела (в 2001 году). После рождения Полины я хотела сразу вместе с ней уехать. Дело ещё в том, что в отношениях Фильчак очень фривольный - эдакий “общий мальчик”. Я понимаю, что социум допускает для мужчин такое поведение. Но эта полигамность была у него чрезмерной.
Я стала копаться в теме, чтобы понять: может, я веду себя как-то не так? Ведь некоторые считают, нужно изменить модель своего поведения, и тогда партнёр изменится... Как бы не так! Если у человека нездоровая голова, то ты хоть вверх ногами встань.
Маленький концлагерь
- У нас было так: если папа спит, то маленький ребёнок не должен заплакать. Иначе папа вылетит из спальни и начнёт всё кругом швырять.
Когда папа возвращался с работы, Даша с Кириллом закрывались в своей комнате и сидели тихо, чтобы он их даже не видел. Они знали: не дай Бог его рассердить. У нас дома был маленький концлагерь.
Когда у меня умер отец, я позвонила Олегу и сквозь слёзы стала говорить: “У меня папа умер... Я завтра утром улечу в Новокузнецк”. А он мне ответил: “Что ты воешь? Я что, виноват, что он сдох?”
В тот же день Фильчак вернулся с работы, мы поужинали, сели на диване, и он стал заставлять детей играть в какой-то конструктор. И меня тоже! Я говорила: “Мне плохо. Я пойду лучше в спальню...” Но нет. Я всегда должна была делать то, что он считает нужным. Допустим, вместе с ним смотреть по телевизору бокс, хотя я этот спорт не терплю.
За годы нашей совместной жизни я отвыкла сама переключать каналы! Диктат был во всём.
Когда мой сын подрос и стал защищать меня уже как мужчина, встал вопрос о том, что дело может кончиться плохо. Всё-таки Фильчак постоянно занимается спортом. Он боксёр и качок. Одно неловкое движение - и может убить.
Я тысячу раз уходила вместе с детьми. Бывало, Фильчак звонит с работы злой и говорит: “Сейчас приеду и устрою...” На такой случай у меня стояла “дежурная сумка”. Я её хватала и уезжала на такси к подруге. Потому что было очень страшно.
Когда подруга была в отъезде, я снимала номер в гостинице. Потом снимала квартиру... Но эмоционально Фильчак был сильно на мне завязан и начинал ощущать нехватку. К тому же свою доминанту надо было где-то выплёскивать.
Нагибать и покупать
- Полина взрослела, и напряжение нарастало. Я всегда объясняла дочери: в жизни бывает так, что муж может быть не один. Но папа - он один, и с ним нужно общаться. А ей не нравилось, что с папой постоянно другие тёти. Ведь он всегда делал так, как удобно ему. Есть выходной - он едет в свой дом в Светлогорск, а там друзья, новые подруги... ну и ребёнок заодно.
Олег Фильчак на себя денег не жалеет
Я много раз просила: “Пожалуйста, если ты едешь на море с детьми, будь с ними один!”
Он: “Да-да-да”. А сам сажает в машину детей и едет за очередной тётей.
Этот человек врёт постоянно. Но я-то вижу, что ребёнок переживает и без особого удовольствия с ним едет.
Или я говорю Полине: “Позвони папе”. А она отвечает: “Давай потом”. Сразу понятно: что-то там не так...
Такое поведение дочери Фильчак воспринимал в штыки и набрасывался на меня - мол, ты должна ей сказать, чтобы она со мной себя так не вела.
- О, нет! - отвечала я. - Ты сам должен строить свои отношения с дочерью. Для этого, во-первых, нужно жить её интересами. По-другому не бывает!
Несколько лет назад я сказала: “Полина хочет на день рождения “Айфон-6”.
- Зачем ей “Айфон”? - ответил Фильчак.
- Господи, тебе, у которого самолёты-пароходы, подарить единственной дочери “Айфон” - неужели трудно? Тем более, она это заслуживает. Она отлично учится, занимается гимнастикой... Её даже ругать не за что!
Я пыталась объяснить: это девочка, это умница, её баловать нужно. Ей важно чувствовать, что папа ею гордится. А он требовал от неё коленопреклонения!
Он в принципе обладает только двумя опциями - нагибать и покупать. Он привык так жить. Все остальные форматы у него не работают. Вот только с ребёнком это не проходит! Детям нужна искренность и любовь.
Чужой человек
- Я долго ждала, когда найдётся женщина, которая окончательно его отцепит. Потому что, к кому бы он ни уходил, он постоянно возвращался. Не знаю, что двигало им, но вряд ли это были искренние чувства. Думаю, на них он не способен. Скорее, просто привычка.
Но в 2008 году это случилось - у Фильчака появилась очередная женщина, и он к ней ушёл. Вот только это не означало, что мы с Полиной стали свободны. Мы должны были вести себя определённым образом.
Когда он нашёл эту молодую любовь и решил на ней жениться, то сказал, что Полина должна присутствовать на их свадьбе. А она ответила: “Нет и нет”.
Как я могу её заставить? Она уже большая.
Потом Фильчак начал заставлять Полину общаться с этой женщиной. Мол, ты обязана, это член нашей семьи...
- Какой семьи? - удивлялась дочь. - У меня есть два родителя, а она для меня - чужой человек.
- Как это чужой! - возмущался Фильчак. - Это моя жена...
- Вот именно - это ТВОЯ жена, - говорит ему ребёнок.
То есть девочка очень благоразумная. Она говорит ему очевидные факты, а его это бесит.
Пыль в глаза
- На алименты я не подавала. По устному соглашению Фильчак сам объявил сумму и её перечислял. Я ничего у него не просила, потому что знала: этот человек крайне скуп. Единственное, на что он не жалел денег - это на то, чтобы пускать пыль в глаза и кормить своих прихлебателей, для которых он барин.
В декабре прошлого года я написала ему сообщение: “Здравствуй, Олег. Как будем поздравлять Полину с Новым годом?”
На что он ответил: “Я сейчас отдыхаю. Приеду 18 января. И вообще, Полина - дурно воспитанная девочка, и я ещё подумаю, общаться с ней или нет”.
А в новогоднюю ночь пришла sms от его новой жены: “Немедленно поздравь отца. Он сильно рассержен”.
Полина это зачитала вслух и говорит: “О как! Уехал на острова, меня никак не поздравил и обижается там. А какая-то тётя приказным тоном просит меня его поздравить!”
После этого дочь просто выключила телефон.
И с января Фильчак перестал перечислять нам деньги. Может, он думал это рычаг управления? Но только не для ребёнка!
У меня с Полиной прозрачные отношения, поэтому я ей прямо сказала: денег папа больше не даёт.
- Да и ладно, - ответила она. - Лишь бы не появлялся.
Зарубил мечту
- Мы живём скромно, - продолжает Татьяна. - Всё, что я зарабатываю (работаю косметологом-эстетистом), уходит на Полину - на занятия спортом, на её внешний вид и на дополнительное образование. Когда Олег платил, конечно, было легче. А сейчас... я ведь не могу опустить планку. Полина три года изучает французский язык и планирует подавать на грант, чтобы бесплатно учиться в Сорбонне. Помимо этого, она учит английский и хочет заниматься генетикой или репродуктивной медициной. Ей это нравится. Но когда она сказала об этом отцу, он ответил:
- Чего-чего? Генетика? Вот я сейчас ездил на отдых, и за 10 дней отдал 15 тысяч евро. Сколько ты там будешь зарабатывать на такой отдых? Давай посчитаем...
И начал считать!
- Короче, 27 месяцев ты будешь голодать, чтобы так отдохнуть, - резюмировал он.
Ужасно смотреть, как родитель зарубает мечту ребёнка.
Я всегда говорила Полине: “Ставь высокую цель и иди. А там уж, как получится. Будешь трудиться - дойдёшь”.
Забрал машину
- В феврале этого года Полина уехала в “Артек” (так министерство образования наградило её за отличную учёбу и успехи в спорте). Путёвка туда стоит 100 тысяч рублей, но она сама её заслужила.
А 23 февраля мне позвонил Фильчак и сказал: “Надо поговорить”.
Приехал, сел за стол и спрашивает:
- Сколько денег я вам перечислил за эти годы?
- Не знаю, - растерялась я. - Можем посчитать...
- Я уже посчитал, - заявил он. - И мои юристы через суд вернут эти деньги с тебя. Как заёмные средства.
- С меня? - опешила я. - Тогда не надо мне об этом говорить. Вот вернётся Полина, и ты ей скажи: “Все деньги, которые я перечислял на твоё содержание, я планирую вернуть с твоей матери через суд”.
- Я заберу её у тебя! - пригрозил Фильчак.
- Э, нет! - возразила я. - Полине уже 14 лет. А начиная с 12-ти, в первую очередь учитывается желание самого ребёнка.
Уходя, Фильчак залез ко мне в сумку, забрал ключи и документы от машины (“Ауди А6”) и сказал:
- Если вы не встанете на путь исправления и если Полина не будет общаться со мной так, как я сочту нужным, то я сделаю вашу жизнь невыносимой.
Я говорю:
- Ты зачем машину забираешь? Нам ведь тяжело будет. Полину надо в школу возить и на тренировки. Тем более, машина принадлежит мне.
- Это в качестве наказания, - ответил Фильчак. И ушёл. А на следующую ночь машину угнал.
Нету тела - нету дела
Полина мечтает о жизни, где не будет насилия
- Я пошла в полицию, но заявление об угоне у меня не приняли. Отправили меня к какому-то молодому оперативнику, который сказал, что “по его опыту” никто ничего искать не будет.
Попутно я пыталась объяснить полиции, что Фильчак угрожает мне и моему ребёнку. И, зная его, я склонна думать, что это не пустые слова. То же самое я написала в прокуратуру. И везде мне пришли отписки! Сермяжная правда жизни: нету тела - нету дела.
Я обратилась к депутату Галине Янковской (в “Единую Россию”). Она направила меня к Татьяне Батуриной (уполномоченному по защите прав ребёнка). При встрече Батурина объяснила, что дистанцировать отца от ребёнка сложно. И предложила для начала подать на алименты. Даже посоветовала адвоката, которого “не перекупят” (Галину Слепову). Дескать. за неё ручаюсь.
Мы с адвокатом составили иск в суд. И вот недавно Фильчак - через своего адвоката - передал, что готов платить 10 тысяч рублей в месяц. Суду он предоставил справку о том, что его доход составляет 14 тысяч рублей в месяц...
Испортит праздник
- 8 Марта Полина вернулась из “Артека”, полная восторженных впечатлений. Я не хотела ей ничего говорить, но она, конечно, спросила:
- А почему ты встречаешь меня на автобусе?
- У нас нет больше машины.
- А где она?
- Папаша твой забрал.
- Почему?
- В качестве наказания. Потому что ты не хочешь с ним общаться. Ну, что делать... привыкнем жить без машины.
И мы стали ходить пешком. Это, конечно, усложнило жизнь. Полине пришлось на час раньше вставать и на час позже ложиться. В школу ездить далеко. Мы таскались с тяжёлым рюкзаком и спортивной сумкой.
А 3-го апреля у Полины день рождения. И когда мы стали думать, как его провести, она сказала: “Только давай без него. Он испортит весь праздник”.
Ладно. В день рождения Фильчак ей несколько раз звонил, но она трубку не взяла.
“Не бей маму!”
Олег Фильчак зажигает с новой женой и выставляет фото на всеобщее обозрение. Завидуйте!
- Праздник прошёл, всё замечательно. На следующий день Полина пошла в школу, потом на тренировку, вечером мы легли спать. И вдруг, около полуночи, слышу звонок на домофон. Подбегаю - это Фильчак...
- Хочу отдать Полине подарок, потому что завтра я уезжаю в командировку, - сказал он.
Я предполагала, что он может врать. Но как не пустить отца к ребёнку? Открыла дверь, Фильчак влетел в квартиру и с ходу стал меня избивать! На шум из спальни выскочила Полина. Олег закрыл входную дверь, спрятал ключи, забрал наши телефоны. И стал бить нас по очереди.
- И Полину тоже бил?
- Не просто бил, а избивал! Когда она выбежала и закричала “Не бей маму!”, он отшвырнул её в стену. Потом схватил за волосы... Это был кромешный ад! Представьте себе: 100‑килограммовая туша и маленькая Полина, в которой 32 килограмма...
Везде кровь
- Избиение продолжалось, наверное, полчаса. Я помню только фрагментами, потому что Фильчак сильно ударил меня в грудь, и я не могла дышать. Лицо у меня было разбито, везде кровь...
Помню, Полина, как воробушек сидела на полу в розовой пижамке, а он - в позе гопника - навис над ней и говорил:
- Ты, маленькая мразь, посмела не взять трубку, когда я тебе звонил! Ты такая же мразь, как твоя мать!
Никто из соседей не пришёл на крики, потому что Фильчака все помнят и панически боятся.
Потом он запер меня в комнате, а Полину посадил на кухне и начал “воспитывать” избитого, испуганного ребёнка. В это время я стала кричать, чтобы дочь вызвала “скорую”.
Полина побежала в спальню, взяла свой старый кнопочный мобильник (подаренный ей “Айфон” и ноутбук Фильчак уже забрал) и вызвала врачей. Когда он это услышал и понял, что сейчас появятся свидетели, то быстренько засобирался и убежал.
Пинал собак
- “Скорая” отвезла нас в БСМП. Полина вся была в синяках, локти содраны... В тот же день она два часа пыталась дозвониться до службы психологической помощи подросткам, но безуспешно.
Наутро мы пошли в полицию - писать заявление. И в отделении встретили нашего участкового:
- Что случилось? - удивился он.
И я объяснила ему, что случилось:
- С февраля я трубила во все инстанции о том, что мне и моему ребёнку угрожают. Просила помочь, но вы ничего не сделали. И вот результат! А ведь Фильчак мог швырнуть ребёнка так, что она бы никогда уже не встала... Кто бы за это ответил?
После случившегося Полина отказалась возвращаться домой. Её там всё пугало. Мы собрали вещи, взяли двух наших собак (йоркширских терьеров, которым тоже досталось - во время этого ужаса они громко гавкали, и Фильчак пинал их по всей квартире). И поехали к моему сыну в Балтрайон. Три недели жили у него. Полина боялась возвращаться домой и даже стала бояться больших машин. Вдруг это её отец?
“Ненавижу своего отца!”
- С большим трудом в апреле полиция завела уголовное дело по ч. 1 ст. 116 УК РФ (побои). Дознаватели мне сказали, что кто только им ни звонил с “просьбой” это дело прикрыть. Потому что в УВД у Фильчака полно своих людей. Прокурор Ленинградского района Александр Пиннекер - его кореш.
Сейчас Фильчак всячески уклоняется от следствия и всеми способами пытается его затянуть, чтобы уйти от ответственности. А попутно стал писать на меня кляузы - якобы я занимаюсь незаконным предпринимательством и ещё Бог знает чем.
Но это ещё полбеды. В июле мы с Полиной поехали отдыхать в Сопот и на погранпереходе выяснилось, что Фильчак запретил ей выезд за границу! Полина по натуре девочка спокойная. Она даже громко не разговаривает. Но тут она стала кричать: “Я его ненавижу!”
Запрет на выезд за границу мы сняли только недавно - через суд.
Подкинул наркотики
- Мою “Ауди” Фильчак был вынужден вернуть. Он сказал участковому, что автомобиль стоит у гостиницы “Турист” (неподалёку от его дома - на ул. Невского). При этом ключи и документы он оставил себе. Пришлось забирать машину на эвакуаторе и восстанавливать ключ с иммобилайзером через “Ауди-центр”. То есть своим ключом завести мотор Фильчак уже не мог, а вот открыть двери - мог. И он этим воспользовался.
31 августа мы с Полиной ехали на машине, и около парка Калинина нас остановили гаишники. Они попросили встать на трамвайных рельсах и выйти из салона, отодвинули водительское сиденье и достали оттуда перчатку, в которой были натыканы какие-то полиэтиленовые мешочки с таблетками и ещё чем-то!
У Полины в этот момент случилась истерика. Она ведь всё понимает.
Два часа мы ждали понятых и оперативников из отдела по борьбе с наркотиками. Потом меня повезли на допрос и сняли отпечатки пальцев. Домой мы вернулись только в 10 вечера. Полина была очень напугана. Говорит: “Я думала, на тебя наденут наручники, и я больше тебя не увижу”.
На следующий день мне позвонил начальник УВД Ленинградского района Астраханцев и спросил, что случилось.
- Ну как что, - ответила я. - Вы же не возбуждали уголовное дело по угону моей машины. И вот что человек сделал. Есть моё заявление об угоне, есть документы о восстановлении ключа и прочее...
Как сказал мне потом оперативник, в ГАИ поступил звонок, и аноним сказал, что в нашей “Ауди” наркотики. После этого я каждый раз перед поездкой осматривала всю машину. И в итоге этот автомобиль продала. Кто знает, что ещё нам могли подкинуть!
“Он меня убьёт”
- Узнав, что Данишевский идёт в депутаты, я решила обратиться к нему, - говорит Татьяна. - Всё-таки они с Фильчаком уже больше 20 лет ведут алкогольный бизнес. Раньше мы дружили семьями, и у меня есть прямой номер Данишевского. Но я хотела не посидеть с ним за чаем, а официально встретиться в его общественной приёмной.
Позвонила координаторам кандидата, объяснила суть вопроса, но успехом это не увенчалось. Пошла в штаб “Единой России” - результат аналогичный. Тогда я добилась встречи со спикером облдумы Мариной Оргеевой.
Она меня выслушала и пообещала поговорить с Данишевским. На следующий день смотрю в новостях - они вместе перерезают какую-то ленточку. А по моему вопросу - тишина... Объясните, зачем Данишевский идёт во власть? Чтобы выгораживать таких, как Фильчак?
Как-то раз к Данишевскому я уже обращалась. Говорю: “Саш, найди мне работу. Хочу жить сама, снять квартиру. Потому что Фильчак меня просто истязает и когда-нибудь по неосторожности убьёт. Ребёнок останется без мамы...”
Данишевский мне не поверил. Потому что “глянцевая обложка” Фильчака совсем другая.
Шесть судимостей
- Я хочу, чтобы все узнали, какой творится беспредел. - говорит Татьяна. - Отец издевается над ребёнком, и все вокруг молчат! Система МВД не работает. Может, господа полицейские и прокуроры никогда не слышали о том, что в подростковом возрасте психика ребёнка находится в зоне риска? Может, они никогда не слышали о подростковом суициде?
Полина пережила физическое насилие и продолжает находиться в состоянии стресса из-за давления со стороны отца. Просто невыносимо смотреть, как страдает моя девочка! Вместо того, чтобы радоваться жизни, она ходит по врачам и вынуждена постоянно принимать таблетки. Может, представители закона ждут, когда эта ситуация доведёт мою дочь до психиатрической клиники? Когда, наконец, каждый начнёт просто выполнять свои должностные обязанности!
В УМВД мне сказали, что у Фильчака шесть погашенных судимостей. Я об этом даже не знала...
Мои друзья спрашивают: “Тебе не страшно?”
Конечно, страшно. Но ещё страшнее - оставить всё, как есть. Этот человек продолжит истязать Полину, и я обязана оградить её от него. За свой поступок Фильчак должен ответить перед судом.

Муж, избивающий жену, угрожает ей расправой: нужна помощь СМИ!!!

Недавно, в одном из сообществ для представителей СМИ в ЖЖ, я разместила постинг о домашнем насилии: муж избивал жену. Жена ушла от мужа, что логично, и повесила у себя Вконтакте фото издевательств. Сейчас нелюдь, избивавший молодую женщину, угрожает ей и её родным расправой. Впрочем, обо всём по порядку.
Девушка из Калининграда по имени Карина Фильчак Вконтакте выложила фото побоев своего мужа по имени Олег Фильчак. Прожила с ним больше года. Этот человек избивал её до черноты, морально издевался, шантажировал, изменял (она заставала его с другими). Этот мужик - влиятельный бизнесмен в городе (алкогольный бизнес), имеет связи среди депутатов, а прокурор - его приятель.
Ранее бывшая жена Фильчака тоже жила в этом ужасе - нелюдь избивал её и их дочку, в открытую изменял, угрожал им: http://www.rudnikov.com/article.php?ELEMENT_ID=28600
Теперь, когда нынешняя жена нелюдя, Карина, выложила фото с синяками, на неё со всего интернета набросились тётки-курицы, мол, сама виновата, нефиг было с ним жить, мы смеялись на твоей свадьбе и тому подобный бред. Девушке, если сейчас её никто не поддержит, придётся нелегко. Город Калининград - это не Москва, сами понимаете.
Нужно разбираться на уровне СМИ.
Ребята из ТВ, свяжитесь с Кариной, напишите ей Вконтакте, пожалуйста - да хоть в коммент. Над поддержать женщины, и дело раздуть, а то её муж-психопат Олег Фильчак угрожает ей и пишет, мол, сваливай из города.Не хотелось бы грустной и глупой трагичной развязки.
Делу нужна огласка и резонанс, чтобы никакими взятками чувак не откупился, как делал в отношении предыдущей жены ранее.
Недавно страница Карины была взломана (и оттуда кое-кто удалял все записи о насилии), но уже восстановлена.

«Я НЕ УЕЗЖАЮ ИЗ КАЛИНИНГРАДА ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ Я ПРОПАДУ ЗДЕСЬ, ТО ЭТО ЗАМЕТЯТ, В ДРУГИХ ГОРОДАХ – НЕТ»

В конце января 2018 года в Фейсбуке появилась заметка Натальи Агафоновой об Олеге Фильчаке и женщинах, которых он использовал в качестве боксерской груши. Материал получил широкую огласку, канал «Москва 24» снял репортаж, но общественного резонанса не произошло: садист так и не был наказан. Татьяна Фильчак терпела побои и угрозы на протяжении многих лет. В апреле 2016 года все же подала в суд, прошла все инстанции, но существенных изменений так и не произошло. Жизнь Татьяны и дочери Полины неизменно под угрозой.
Мы поговорили с Татьяной, которая поделилась с нами своей историей:
Я познакомилась с Олегом в офисе своей подруги, у нас случилась любовь. На тот момент у меня было уже двое детей (Даше было пять лет, Кириллу – тринадцать), он знал об этом и спокойно отнесся. Года два мы жили совершенно обычной, счастливой семейной жизнью, а потом, в один момент все изменилось, встало с ног на голову. Сначала мне казалось, что это просто короткий период, потом я поняла, что человек открыл свое истинное лицо.
Он начал регулярно избивать меня, поводом могло стать все, что угодно. Ему было важно, чтобы было комфортно. Однажды ему просто вырвали зуб, а он начал швырять бытовые предметы из окна квартиры. Любой маленький дискомфорт для него расценивался как вселенская беда.
Если, например, в соседнем доме делали ремонт, а он в этот момент спал, то Олег мог спокойно достать винтовку и начать стрелять по соседнему дому.
Однажды ему не понравилось то, что я приготовила, на тот момент я была на пятом или шестом месяце беременности, он швырял меня по всей кухне. Но, на самом деле, когда я была беременная, он колотил меня меньше, в тот момент просто заставлял гонять меня машины из Литвы, для его бизнеса, всегда говорил, что свой хлеб надо отрабатывать.
Полине (в браке Татьяны и Олега родилась дочь) было запрещено плакать, даже когда она была маленькой. Если вдруг она начинала плакать, то доставалось мне. Кирилл и Даша дома всегда говорили шепотом.
Он мог выскочить из спальни и начать избивать меня ремнем на глазах у детей. Если ему не нравилось, как в салате нарезаны овощи, то он надевал тарелку мне на голову, если сок, который я подавала к обеду, был недостаточно холодным, то он выплескивал стакан мне в лицо.
Мне нельзя было смотреть никаких каналов по телевизору, кроме тех, которые хотел смотреть он. Я потом много лет искренне не могла понять, почему я не переключаю каналы.
Однажды он позвонил мне и сказал: «Я завтра уезжаю в командировку, чтоб, когда я вернулся твоих детей больше не было». У нас всегда стояла «дорожная сумка», с которой мы убегали, а убегали мы регулярно.
Только когда начался процесс по лишению родительских прав, я узнала от своих детей в суде, как все было на самом деле. Кирилл рассказывал, как Олег регулярно его душил, поднимал одной рукой и держал в течение долгого времени в воздухе, Дашу психологически унижал, дети не рассказывали мне этого, чтобы уберечь, я узнала об этом лишь год назад.
А когда Кирилл подрос, он начала защищать меня как мужчина перед ним. И я поняла, что, если я что-то с этим не сделаю, то будет «кровавый» исход, я отправила его к своей маме, это решение далось мне нелегко, но так он остался жить. Я, наверное, всю жизнь буду винить себя в том, что устроила детям такую жизнь.
Когда Полине было пять, Олег решил начать ее воспитывать. Он начал на нее кричать. Однажды он ее так напугал, что она спряталась под стол, тот уволок ее в ванную, закрыл дверь и лупил ее там, а мы и сделать ничего не могли.
Я много раз уходила, но он меня «за волосы» возвращал домой, шантажировал, отбирал Полину, не давал с ней связываться, и, конечно, я была вынуждена возвращаться. Вы поймите, от таких людей невозможно уйти, он мне регулярно говорил: «Либо в могилу ляжешь, либо искалеченная будешь».
Однажды, в канун Нового года, он сломал мне руку на глазах у детей, тогда ему не понравился шкаф, который я купила. Я в пижаме побежала в больницу, даже куртку не надела, потому что «рука сложилась пополам». Когда я вернулась, он встал на колени и сказал: «Ну чего ты злишься, ты же ответственна за тех, кого приручила».
Он умел бить так, чтоб синяков не было видно. Он избивал, а через пять минут говорил: «Чего ты? Я же тебя люблю!»
Я начала понимать, что надо выбирать слова, чтобы не вызывать в нем агрессию, он уснет, а я тихонечко встаю и ухожу. Физически рядом невозможно было с ним находиться, я понимала, что надо закончить, но не понимала, как. Он всегда вел свободный образ жизни, спал, с кем хотел, только потом мне подруга рассказала: когда я была беременной, он дома устраивал оргии, но, знаете, с кем бы он не спал, он всегда возвращался ко мне.
Я все ждала, что найдется женщина, которая его заберет. Наконец, она появилась, Олег женился второй раз. Его вторую жену Карину постигла та же участь. Но даже, когда он ушел, он не переставал «давить» на нас, однажды ворвался к нам в дом: избил меня и Полину.
Я начала писать заявления с 2005 года, а меня никто не слышал, мне никто не верил, сколько я ни кричала об этом налево и направо, а мне не верили.
Сейчас говорю об этом уже спокойнее, я считаю, что я умею полное моральное право говорить об этом, на данный момент моя главная задача - оградить Полину от него.
У меня часто спрашивают: «А как сейчас складывается твоя личная жизнь?» А я понимаю, что мне и сказать нечего. Личной жизни и быть не может, потому что травма, которая была мне нанесена не позволяет даже думать в эту сторону. Очень жаль, что второй жизни мне никто не даст. Значит, нужно учесть ошибки этой и защитить детей.
Сколько лет все это происходит, столько лет я сужусь, процессуальных решений, естественно, нет. «Купленный» следователь (Романец Максим Александрович) восемь раз откладывал дело. В судах часто говорили, что лицо, совершившее побои – не установлено.
Адвокат Фильчака прилюдно обвиняла в том, что я врунья, бьющая свою дочь. По городу ходили слухи, что я Полину избиваю, а сама занимаюсь клеветой ради собственной выгоды.
Каждый раз происходило одно и тоже: забирали дело на проверку, отдавали в инстанцию выше, а далее – тишина.
На региональном уровне эту проблему не решить, понимаете, тут у нас все как в бане: все герои моются в одной и тазиками друг друга прикрывают.
Прокурор Ленинградского района Александр Пиннекер и депутат Александр Данишевский – друзья Олега Фильчака.
Я хотела обратить за помощью к Данишевскому, пыталась записаться к нему на прием (как к депутату, он был избран в сентябре 2016 года, член постоянного комитета по экономической политике и развитию инфраструктуры, член постоянного комитета по международным и межрегиональным отношениям, безопасности и правопорядку), женщина из его приемной обещала с ним поговорить, назначить время приема, а на следующий день я в новостях увидела, что Данишевский и Фильчак вместе ленточку перерезают на мероприятии. Конечно же, в приеме мне было отказано. Хотя, раньше мы дружили семьями. Когда у него предвыборная кампания была, он всем рассказывал о семье и о семейственности.
Я давно, еще до открытия дела, к нему обращалась и говорила:
«Саша, ты же знаешь меня, знаешь Полину с рождения, ты же видишь, что происходит», – он сделал вид, что он в «домике», хотя мог повлиять на ситуацию.
Но, видимо, у депутата нет времени на наши «мелкие» проблемы, он сидит и борется за счастье обывателей, занимается законотворчеством, не знаю, что он там делает. Разговор так и не состоялся. У нас уже в традиции это: депутат доступен только когда избирается. Тема неудобная, ведь может и скомпрометировать.
У Данишевского и Фильчака совместный бизнес, компания «Алкооптторг» – это огромная алкогольная сеть (в нее входят такие магазины как «Лавка Бахуса», «Бутыль» и прочие.) Насколько мне известно, бизнес депутата записан на его сына, а Фильчак – коммерческий директор. У Данишевского 51 %, у Фильчака 49 %. Данишевский лейтмотивом прошел во всех СМИ, которые писали о нас.
На самом деле, у него был выбор, он мог помочь в этой ситуации, но он этого не сделал. Порой, я не очень понимаю, чем его дети – лучше моих? Лишь тем, что они берут деньги из тумбочки, а мои пашут двадцать четыре на семь? Вы просто представьте, я год судилась за алименты. Мой бывший муж утверждал, что он беден, а Данишевский это подтвердил.
Его вторая жена просила давать денег на развитие ребенка, на что Фильчак ответил:
«Я не буду этого делать, они должны от безденежья приползти и ноги мне целовать».
Понимаете, во всей этой ситуации у меня складывается впечатление, что идет ледовое побоище, а я одна с мечом стою. У Фильчака есть одна слабость, ему важно, чтоб о нем говорили, как о боге. Он не пожалеет денег ради своей репутации, он приедет мстить, даже если я уеду в другой город. Я не уезжаю из Калининграда только потому что, если я пропаду здесь, то это заметят, в других городах – нет.
Я сначала этого не понимала, мне казалось, что все это случайные совпадения. Много чего странного происходило, например, однажды утром мы вышли во двор и увидели нашу машину в жутком состоянии, отброшенную от места парковки метра на три, Полина сразу закричала: «Это он сделал, мама, это он!» Я тогда еще сомневалась. Но потом, когда с Кариной (прим.ред. вторая жена Фильчака) случилось то же, что случалось со мной, то пазл начал складываться. Она рассказывала, как она сидела в машине в тот момент, как он бил нашу машину. Рассказывала про то, как за мной по просьбе мужа «следили» и каждый вечер приносили фотографии, рассказывали, как я проводила каждый день своей жизни. В итоге, Карину он тоже начал избивать, она пошла писать заявление в полицию по месту жительства, а живем мы все неподалеку, так что заявление она писала там же, где его в свое время писала я. (Ленинградский отдел УВД по Калининграду.)
Я много раз там писала заявления, а реакции было ноль. Потом все и выяснилось. Карина и Олег отдавали деньги полицейскому из этого участка, зовут его Дмитрий Сергеевич Болышев. И, по иронии судьбы, Карина писала заявление именно ему. Люди, работающие в этом отделении, вообще говорили мне «замечательные» вещи, например,
Когда я ночью к ним с ребенком избитая пришла, они сказали: приходите утром, а еще добавили: «Если убивать будут, Вы звоните, мы приедем».
Нам, в итоге, все же дали направление на суд-мед экспертизу, у меня был ушиб легкого. И там тоже происходили метаморфозы, которые сопровождают всю эту историю, изначально эксперт говорил со мной по телефону очень вежливо, но, когда я приехала, он с порога начал мне хамить, и тоже стало очевидным, что с ним «поработали». Сделали экспертизу, отдали мою медицинскую карту в больницу номер 1 (на Невского), так я ее с трудом отбила, мне не хотели ее отдавать, мотивировали это тем, что эксперт как-то им нахамил, поэтому карту не отдадут– и все тут.
Прошло уже два года, а процессуальных решений нет, исковая данность уходит уже 5 апреля (дела были открыты в апреле 2016 года.)
Представитель президента по правам детей спросила, работает ли моя дочь с психологом. Я сказала, что мы ходим к частному, она подметила: «Ну тогда толку нет». Напомню, что изначально Полине назначили бесплатного психолога, но они, видимо, не учли обстоятельств, и назначили мужчину-психолога, а моя дочь пережила насилие от мужчины. Государственный психолог пришел к заключению, что моя дочь переживает тревожность. Не знаю, что это за врач такой.
Ребенок восемь раз за ночь замки проверяет, а он считает, что это тревожность.
Ребенок до сих пор ходит к частному психиатру, но гарантий на восстановление – мало, домашнее насилие – это не простуда, просто так не пройдет. Кстати, государство обещало давать психолога, а в итоге, забывало извещать о датах приема, а потом просило подписать бумагу о том, что мы сами не пришли.
Полина трудно пережила экспертизу, очень долго отходила от этого. Ее гнобили в судах, заставляли в мельчайших деталях всё вспоминать, это было издевательство с особым цинизмом. Никто не стеснялся мучить ребенка, не давая ей восстановиться.
Вообще, исков было много: по лишению прав, по неправомерным действиям следователя, по моральному вреду, одно из другого выплывало. Олег за деньги затянул процесс, чтобы выйти из срока – два года срок давности.
У нас много страшного происходило: нам наркотики в машину подбрасывали. Повсюду в машине лежали вещества, тогда Олег еще действовал в открытую, а сейчас стал умнее, после хоть какой-то огласки он изредка отправляет сообщения с угрозами (такие сообщения, которые сами потом удаляются.) Он регистрировал левые аккаунты в социальных сетях, писал всякие гадости про меня и дочь, а потом одноклассники у Полины спрашивали: «Скажи, а твоя мать, правда, шлюха?»
Я узнала о том, что Олег судим только после того, как сама подала на него заявление, до этого я даже не подозревала об этом, а у него несколько судимостей разного порядка. Он шесть или семь раз, не помню точно, проходил экспертизу в психиатрической больнице, его диагноз–биполярное расстройство с эффективными компонентами.
Его «недуг», в свое время, помогал уходить от экономических преступлений на 600 миллионов рублей, речь шла об акцизных алкогольных складах, главным фигурантом в деле был Фильчак.
А когда началось наше дело, его «диагноз» будто испарился и бумажных подтверждений у диагноза – нет. Ведь когда у тебя деньги есть, можно и тяжелое заболевание вылечить.
После того, как в январе все это вскрылось и стало публичным, мне лично звонил губернатор, передал мое дело Кириллу Корчагину (заместитель руководителя аппарата). Я ходила на встречу с ним, но, в итоге, мне сказали, что ничего сделать не могут.
А у меня других вариантов нет, кроме как бороться! Вообще, трудно сохранять здравый рассудок, когда тебя никто не защищает. Я каждый день вижу страдания моего ребенка, каждый раз, когда она выезжает за пределы России, она расцветает. А здесь она как под колпаком. Моя дочь была вынуждена рано повзрослеть, у нее активная гражданская позиция. И она частенько у меня спрашивает:
«Мама, а почему мы отвечаем перед государством и законам, а они – нет?», а мне ей и сказать на это нечего.
----------------------------------------------------------------------------------------------------
Насколько мне известно, сейчас Олег собирается уехать жить в Коста-Рику, уже купил недвижимость, пытается открыть счета, конечно, справочку об отсутствии судимости ему сделали. Сейчас еще в апреле закончится исковая давность, и, вообще, все у него будет отлично, а нам с этим жить.

ИСТОЧНИК: ПРОКУРОРСКАЯ ПРАВДА http://prokurorska-pravda.com